Назревание кризиса в области архивного дела 1956 – 1960 гг.

В октябре 1947 г. начальника ГАУ генерала Никитинского, который руководил архивами с апреля 1939 г. заменили генераломВ.Д. Стыровым, пришедшим на эту должность из войск МВД. Для нового начальника был характерен военно-приказной стиль руководства. Во время его нахождения на посту заведующего ГАУ, вопросы комплектования и сохранности госархивов понимались с точки зрения оперативно-чекистской необходимости. Продолжался процесс засекречивания архивов страны.

В период с 1949 по 1953 г. ГАУ проводило сотни совещаний и заседаний по вопросам улучшения научно-методической работы архивных органов и госархивов СССР. Итогом этих совещаний являлось создание комиссии и специализированных советов, которые занимались утверждением бесчисленных проектов приказов, инструкций, образцов учетной и отчетной документации. Однако все светлые мысли, идеи, которые высказывались на этих совещаниях, в жестких рамках структуры органов МВД неизбежно теряли свой творческий характер, в лучшем случае превращались в секретные приказы, а в худшем – выбрасывались в корзину. Приказы нельзя было обсуждать, они предполагали безусловное послушание и выполнение, даже если установленные некомпетентным начальством сроки были нереальными, а требования невыполнимыми. Болезненный разрыв между не понимающим специфики архивного дела номенклатурным «начальством» и поставленными в безвыходное положение «низами» исполнителей к середине 50-х гг. достиг огромных размеров. Все более очевидными становились признаки надвигающегося кризиса в архивном деле.

Одним из явных предвестников кризиса становиться издание по заказу НКВД – МВД целого ряда архивных справочников, которые готовились в рекордно короткие сроки, и в виду этого, не отличались хорошим уровнем подготовки. В традиционной советской историографии архивного дела, издание этих путеводителей по центральным государственным архивам страны официально признавалось одним из «основных достижений» периода второй половины 40-х гг. – начала 50-х гг. ХХ в. Так, уже в 1945 г. был опубликован путеводитель по ЦГАКА, однако не все его фонды были отражены в данном издании. Далее, в 1946 г. вышел в свет путеводитель по ЦГАОР, который освещал документы лишь основных фондов, но опять же многие фонды были не включены в его состав.

В таком же неполном виде в 1946 - 1947 гг. был издан в 2 частях путеводитель по ЦГАДА, в 1946 – по ЦГИА, в 1951 г. – по ЦГЛА.

Однако, как мы видим, большая часть этих изданий отражала фонды архивов далеко не в полном виде, а сами же путеводители в профессиональном архивном плане были подготовлены крайне слабо. Таким образом, по большей своей части, эти архивные справочники в практическом плане оказались бесполезны.



Одновременно с этим, началось издание подобных справочников и по архивам союзных республик.

У некоторых современных историков-архивистов есть мнение о том, что данные издания осуществлялись скорее для галочки, для выполнения плана сверху.

К 1956 г. архивное дело достигло кризисного состояния, преодоление которого историки и архивисты связывают с «историческим документами», которые были приняты в период с 1956 по 1962 гг.

Первый документ - Постановление Совета Министров СССР от 7 февраля 1956 г. «О мерах по упорядочению режима хранения и лучшему использованию архивных материалов министерств и ведомств».Этому предшествовала неразбериха и кадровые перестановки в высших кругах номенклатуры ГАУ: генерала Стырова сменил в 1953 г. подполковник Б.И. Мусатов. В 1955 г. Мусатова сменил капитан 1-го ранга Н.В.Матковский.

И, наконец, в 1956 г. на пост начальника Главархива был назначен к.и.н., полковник Г.А. Белов (1917 - 1992 гг.), который возглавлял ГАУ вплоть до своего ухода на пенсию в 1972 г.

Происходили перестановки и в аппарате ГАУ – уникальные специалисты уходили либо на научно-преподавательскую работу в МГИАИ (которое в 1947 г. был передан из системы МВД, в структуру Министерства высшего образования), либо на практическую работу в центральные государственные архивы.

В вышеназванном Постановлении Правительство указывало на неупорядоченность хранения документов в министерствах и ведомствах и слабое их использование. Постановление обязывало перевести на общее хранение все необоснованно закрытые материалы. Правительство обратило серьезное внимание на необходимость систематического издания документальных сборников, описей, обзоров и других научно-справочных пособий по госархивам. С режима секретного хранения были сняты такие документы, как материалы Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников за 1941-1945 гг., документы Нюрнбергского международного военного трибунала за 1945-1946 гг. Однако оставались неясными критерии, как засекречивания, так и рассекречивания этих и подобных документов.



Естественно, с самого начала дело и здесь не обошлось без парадоксов. Первый заключался в том, что начало работ по рассекречиванию фондов, на которые в первую очередь нацеливало постановление, было оформлено приказом МВД СССР № 0300 от 26 июля 1956 г. под грифом «секретно». Вторым парадоксом было то, что даже само постановление опубликовалось под грифом ограниченного пользования «ДСП» в «научно-информационном бюллетене ГАУ».

Из этого могло следовать только одно: рассекречивание и снятие ограничений с доступа к документам не должно было носить «обвального» характера. Ясно было, что «начальство» еще само не определилось в таком деликатном вопросе. Тем более, что «сверху» поступали самые противоречивые сигналы. Так, на закрытых совещаниях начальник ГАУ Белов выражал опасения по поводу того, «не слишком ли мы стали либералами», и призывал сохранять бдительность.

С другой стороны, его заместитель Л.И. Яковлев заявлял, что архивисты обязаны выйти из «глубокого подполья», сорвать «прочные замки», навешанные на архивы, перестать быть «собаками на сене». И в то же время он предупреждал, что «мы не должны бросаться из одной крайности в другую, раскрывать все фонды для всех и вся». Он призывал советских историков-архивистов осознать важность вопросов, которые они решают «на идеологическом фронте нашей партии».

Конец этой двусмысленной ситуации положило методическое письмо от 31 августа 1959 г., адресованное начальникам ЦГА СССР, начальникам АУ–АО МВД СССР союзных республик. В письме речь шла о пересмотре порядка создания архивных справочников. В этом письме указывалось, что в проанализированных ГАУ путеводителях, которые с энтузиазмом бросились составлять истосковавшиеся по настоящей работе архивисты, «неоправданно широко раскрывается содержание материалов по внутренней и внешней политике и по экономике, что не представляется целесообразным для открытой печати».

ГАУ МВД СССР потребовало немедленно приостановить издание путеводителей, даже уже сданных в производство и находящихся в наборе, чтобы изъять из текста аннотаций все сведения о содержании документов, которые «могут быть использованы во вред интересам Советского Союза и его дружественным отношениям с другими странами». Строго предписывалось «сконцентрировать внимание на … совершенствовании научно-справочного аппарата внутриархивного пользования, в первую очередь описей и тематических каталогов». При этом вся работа по созданию научно-справочного аппарата ставилась под жесточайший контроль специально образованных комиссий, которые должны были действовать в дополнение к всемогущему Главлиту – основному цензурному ведомству страны. Издание новых справочников и путеводителей предлагалось прекратить, поскольку их подготовка мешает «внутриархивной» работе.

По свидетельству А.В. Елпатьевского, одного из самых осведомленных в истории архивного дела этих лет, с начала 60-х гг. «наступила эпоха обратного движения». Была не только засекречена большая часть рассекреченных в годы короткой «оттепели» документов, но и началась работа по выявлению материалов «ограниченного доступа (или допуска), которые, не будучи секретными и даже зачастую не имея грифа «для служебного пользования», по тем или иным соображениям, в основном идеологического плана, изымались архивистами из свободного доступа, не разрешались к публикации и подвергались другим ограничениям».

Делалось это не по инициативе архивов, а по указанию «директивных органов».

Уже 1 июня 1956 г. ГАУ издало «Правила работы архивов учреждений, организаций и предприятий», а также начало разработку инструкций по делопроизводству, что свидетельствовало о тенденции к отожествлению функций архивиста и работника канцелярии.

Итак, первоначальный энтузиазм начальников архивов, архивных работников, их порыв к гласности был быстро погашен. Чисто формально, для «галочки» они еще продолжали указывать в ежегодных отчетах цифры (в процентах) «рассекреченных фондов», однако, по существу, этот процесс начал быстро угасать. Старый перечень материалов, «вопрос о рассекречивании которых стоять не должен», начал расти с опережающей темпы рассекречивания скоростью.

Гораздо большее значение имел для отечественного архивного дела процесс разработки, принятия и реализации Положения о Государственном архивном фонде СССР и сети центральных госархивов СССР от 13 августа 1958 г.

Разработка Положения началась ещё в 1956 г. В отличие от Положения 1941 г. новое Положение возлагало на ГАУ обязанности по научному и организационно-методическому руководству, а также координации научно-исследовательской работы всех государственных и ведомственных архивов. Для рассмотрения принципиальных вопросов теории и практики архивного дела при ГАУ, ЦГА СССР и архивных управлениях (отделах) МВД, союзных республик предлагалось создавать специализированные научные советы, в состав которых рекомендовалось вводить авторитетных ученых и специалистов. Кроме того, подчеркивалась необходимость создания и расширения функций читальных залов и научно-справочных библиотек.

Положение 1958 г. подтвердило основополагающие идеи формирования архивов в соответствии с принципом, разработанным архивистами в конце 20-х – 30-х гг. ХХ в.:

· документальные материалы хранятся и учитываются по архивным фондам;

· архивный фонд является совокупностью документальных материалов, образовавшихся в результате деятельности учреждений, организации, предприятия или отдельного лица.

· архивный фонд делению не подлежит и должен храниться в одном архиве.

Итак, архивный фонд был объявлен неприкасаемой целостностью, не подлежащей дроблению ни при каких условиях. Новое Положение также отменяло статус архивов ведомств (за исключением архивов АН СССР, МИД СССР, Всесоюзного геологического фонда Мингеологии СССР и пр.) как временных хранилищ документов. В этом перечне не упоминались архивные фонды ЦК КПСС, МВД, Министерства обороны и другие, которые пользовались привилегированным положением в системе архивных учреждений страны. Мотивировалось существование таких ведомственных архивных фондов рядом заключений ЦК КПСС – могущественным, но совершенно невежественным в архивном деле: «в ряде учреждений … ценнейшие документальные материалы… используются для целей научного исследования более свободно и широко, чем архивы ГАУ МВД, и имеют более квалифицированный состав работников … Оставление ряда архивов в ведении отдельных учреждений под общим наблюдением ГАУ МВД не противоречит идее о централизации архивного дела в стране».

Одновременно с Положением о ГАФ СССР 1958 г. была официально утверждена и опубликована сеть ЦГА СССР, в которую вошли девять архивохранилищ:

· Центральный государственный архив Октябрьской революции (ЦГАОР СССР);

· Центральный государственный архив Советской армии (ЦГАСА);

· Центральный государственный архив Военно-морского флота (ЦГА ВМФ);

· Центральный государственный архив литературы и искусства (ЦГАЛИ);

· Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА);

· Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА);

· Центральный государственный архив кинофотофонодокументов (ЦГА КФФД);

· Центральный государственный исторический архив в Москве (ЦГИАМ);

· Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ).

В особом секретном списке ЦГА также упоминался Центральный государственный особый архив (ЦГОА), состоящий из трофейных документов, которые были вывезены из Германии после победы в Великой Отечественной войны.

В соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 января 1960 г. было упразднено ГАУ МВД СССР. Оно преобразовывалось в Главархив при Совете Министров СССР.

Нужно было срочно разрабатывать новое положение о Главархиве. Руководство архивного главка вышло из довольно сложной ситуации, связанной со сжатыми сроками для подготовки нового документа, очень просто.

Как показывает анализ текста, Положение о ГАУ при СМ СССР и сети Центральных государственных архивов СССР от 28 июля 1961 г. в значительной степени является компиляцией из разделов Положения 1958 г., которые касались функций Главархива со всеми присущими ему положительными и отрицательными для архивной системы сторонами.

Среди нововведений стоит отметить закрепление новых структурных подразделений ГАУ. В связи со вступлением в 1956 г. ГАУ в Международный совет архивов ЮНЕСКО (МСА)в раздел о функциях ГАУ была внесены следующие дополнения: «осуществление научных связей с МСА, его органами, архивами и другими научно-исследовательскими учреждениями зарубежных стран». Тогда же в структуре ГАУ был создан отдел внешних связей (6-й отдел), который возглавил капитан О.В. Шабловский. Кроме того, был создан 7-й отдел (ведомственных архивов и делопроизводства), руководитель которого (с 1959 г.) А.С. Малитиков в 1966 г. стал первым директоромВНИИДАД. Тогда же начал функционировать наименее известный 8-й отдел, который действовал напрямую под контролем и по заданию управлений, отделов и секторов ЦК КПСС, выявлял и составлял обзоры документов по истории международных связей партии и государства с зарубежными странами.

Все эти новые структурные подразделения, начали действовать без каких бы то ни было положений и иных уставных документов – только лишь на основании административных приказов партийных или государственных инстанций.

Таким образом, к началу 1960-х гг. отечественные архивы переживали жесточайший кризис. Они были вытеснены на периферию духовной жизни. Попытки ГАУ поднять престиж архивов не могли изменить существующее положение. Так, в 1962 г. состоялось явно надуманное празднование 250-летия отечественного архивного дела (за точку отсчета была взята дата указа Петра I от 16 июля 1712 г. об образовании архива Правительствующего Сената, хотя российские архивы имеют гораздо более древнюю историю). Однако волна собраний, юбилейных статей и награждений быстро схлынула и архивы вновь оказались все в том же глубоком кризисе, из которого еще предстояло искать выход.


ne-dojdyote-do-gaji-a-tam-pridyote-v-radzhagrihu-ya-obyasnyayu-im-vsyo-ochen-yasno-gospodin.html
ne-dolzhno-sluzhit-osnovaniem-dlya-diskussii.html
    PR.RU™